November 19th, 2013

Улыбка

Больна или где конец

Хантымансийск.

Нет маленького и большого стула, от лекарств.

Ночью выходила в туалет на ходунках, меня невзлюбили все медсестры.

Ходунки бряцали.

Мне было пофиг. Голова легкая. Есть, пить и спать. Больше мне ничего не оставалось.

Участвовать в общественной жизни - не активно, палата меня не любила, я порола правду-матку прямо и резко.


Ну, например, когда батон молочной колбасы ломали руками и ели.

Ради куска колбасы многие были готовы отдать все.


Я приносила по раиной свежей шанешке - пянсе, сосиска в тесте, пирожки, оладьи.

И раздавала.


И обязатльно йогурт и фрукты.

Если с этой точки зрения я богач, некоторые не видели своих родных месяцами.

Их никто не кормил. Они пили воду из крана и ели хлеб.

Я тоже приучилась есть хлеб с водой.


Сейчас дома я пью горячий чай и вспоминаю обездоленных.

Моя душа полна решений. Я немного вхожу в струю.


Я жила тем, что когда я выйду, меня встретит Тимофей.


Я даже не представляла ничего другого..


Это трудно понять, сказал Муся. Я должна ходить.



Сегодня приходила физиолог Наталья. Рая купила артез, типа босоножки.

Наталья делала массаж.


После этого я встала с кровати без рук, и держась за подоконник, прошла вдоль окна.

Это было также как я встала 28 мая. (с кровати)



Писать не выходит про больных.

Рая все также говорит, что я больна шизофренией.

Она убеждает меня в прежнем бездействии  и никчемности.

Я говорю Мусе - это что за хрень?

Че сидит в н-ке и не высовывается.

В планах встать и начать жить одной.

Буду год получать пенсию.

Встречусь с Тимкой. Он обещал прийти писать протокол.


Поэтому есть мнения - мы проиграли (я шизофрен), либо вы помните все детали, и не особо верите товарищам людоедам..


--
Достаточно трезво, надеюсь, описала косяки.
Жизненно.